March 13th, 2017

ми & мимими

(no subject)

Немного занудства по когнитивным искажениям.

Обычно если уж начинается обсуждение их эволюционных причин, то либо останавливаются на первой приходящей в голову причине (эволюционная недоработка, "недопиленность" человеческих мозгов), либо же пытаются вывести их как наш видоспецифический признак, часть нашей эволюционной специализации (адаптация к "гонке вооружений" взаимонадувательства внутри человеческих коллективов). Меня это объяснение совершенно перестало устраивать, оно как-то не очень совмещается с работами полевых антропологов по примитивным народам. Мне всё больше кажется, что склонность к большинству когнитивных искажений _усиливается_ по мере развития цивилизации.

Что у нас происходит в последние тысячи лет?

1. Увеличение относительных шансов преждевременной смерти по причинам, мало зависящим от ясности мышления: сначала (до распространения индустриальной медицины) от инфекционных заболеваний и глобальных факторов непреодолимой силы (войн, погромов по всяким ксенофобским признакам, голода после нескольких подряд неурожайных лет), а затем от неинфекционных заболеваний (рака, нарушений обмена).

2. Увеличение взаимозависимости (из-за роста значения трудовой специализации, жизнеобеспечивающей инфраструктуры).

Переформулирую немного иначе. В процессе исторического развития:

1. Быстро падает вероятность серьезно пострадать из-за собственной глупости, небрежности, самоуверенности. Охотник-собиратель не может себе позволить быть глупым, небрежным или самоуверенным - он от этого быстро гибнет или калечится (племя просто не может его страховать, для этого у охотников-собирателей нет ни материальных ресурсов, ни человеческих). Крестьянин уже может быть тупым как валенок - его среда обитания обеднена до крайности, он живет на одном и том же месте за счет небольшого набора одних и тех же средств, лишнее напряжение мысли ему только вредит. Общинное земледелие даже позволяет некоторую небрежность - соседи подстрахуют, а физическая выносливость и неприхотливость куда важнее для выживания. Но самоуверенности крестьянин себе позволить всё ещё не может совсем - он от этого умрет в первый же голодный год или при первом же появлении "грубых мужиков в бронзе". Современный горожанин в более-менее благополучных странах спокойно может себе позволить все эти три недостатка сразу - вероятность серьезно пострадать при этом растет, но растет с таких низких значений и так медленно, что претенденты на Дарвиновскую премию всё равно редки.

2. Быстро падает число социальных ниш, в которых человек может рассчитывать только на себя, зависит главным образом только от себя и может поплевывать на отношение окружающих. Охотник-собиратель живет обычно на свой собственный риск (коллективная охота на крупных животных - скорее исключение, чем правило в жизни охотников), больше ему надеяться просто не на кого. Свободный крестьянин-единоличник также всё ещё зависит главным образом от себя, во взаимоотношениях с соседями ему нужно в основном лишь не лезть на рожон, но общинник и арендатор уже резко зависят от отношений с соседями и/или землевладельцем. Горожанин, как правило, зависит от взаимоотношений с соседями всецело - его жизненный путь _практически полностью_ зависит от того, сумеет ли он снискать расположение всяческого начальства. Это вполне закономерный, практически неизбежный результат специализации и стратификации социумов.

Еще раз, уже третий раз переформулирую несколько иными словами:
Мы эволюционировали в условиях, когда каждый зависел главным образом от самого себя (коллектив подстраховывал лишь в особых случаях - в коллективной охоте, стычках, защите детей), но с развитием технологий и социума ситуация переворачивается - от собственных способностей справляться со средой наша выживаемость начинает зависеть всё меньше, а всё больше зависит от случайностей и отношения окружающих (которым, соответственно, всё больше тянет попускать пыль в глаза).

И еще четвертая, предельно уже сокращенная и обобщенная переформулировка:
1. Чем дальше, тем меньше жизнь наказывает нас за ошибочную оценку рисков, и тем чаще при этом успевает вознаградить за способность _идти_ на риск.
2. Чем дальше, тем больше мы зависим от своей способности манипулировать другими людьми, и тем меньше - от способности манипулировать всеми прочими окружающими объектами.

Цивилизованный человек потерял необходимость быть любознательным, здравомыслящим и честным с самим собой (это ничего особо не дает и не особо понижает риски), но становится очень зависимым от мнения о нём окружающих (причём обман, актерство, психологическая манипуляция - это всё становится первейшим по важности инструментом жизни).

Такая вот печальная эволюционная динамика, выхода из коей я, в общем, не вижу никакого.